?

Log in

No account? Create an account
 

- Р Ы Ж И К -

About Свежие записи

11 сент, 2013 @ 21:51
nickandrovna
Один (единственный) читатель "Естественных историй" в этом переводе их похвалил и сказал, что они напомнили ему "Стихотворения в прозе" Тургенева.

Обнаружила, что сюжеты некоторых историй (e.g., о двух петухах) берут начало из басен Эзопа.

21 июл, 2013 @ 13:56
nickandrovna
Перечитав "Отцы и дети" Тургенева, заметила, что они заканчиваются как-то совсем по-ренаровски:

" Как почти все наши кладбища, оно являет вид печальный: окружающие его канавы давно заросли; серые деревянные кресты поникли и гниют под своими когда-то крашеными крышами; каменные плиты все сдвинуты, словно кто их подталкивает снизу; два-три ощипанных деревца едва дают скудную тень; овцы безвозбранно бродят по могилам... Но между ними есть одна, до которой не касается человек, которую не топчет животное: одни птицы садятся на нее и поют на заре."

Стиль Ренара - эпилог?

24 окт, 2011 @ 15:40
nickandrovna
Мы гуляли по горам и нам встретилось жнивье. Когда я переводила "Естественные истории", то это слово встречалось в тексте часто, и я все думала, как выглядит жнивье? Когда встретила, то сразу узнала. Вот она какая - стерня!



Еще там была ферма, где бродили коза, павлин и три верблюда. Я не могла сдержать смеха, когда вдруг увидела его длинную шею совсем рядом, у ворот. Он слушал меня и думал, что эту серию резких звуков я произвожу для его устрашения. Думал даже плюнуть, но все-таки не стал. Просто, это был неядовитый верблюд. В шесть часов верблюды ушли на ужин, а козе ужин не полагался.



maestro photos 9 окт, 2011 @ 13:38
duettino
«Фотографии представляют неопровержимое доказательство того, что изображаемые ими события или люди существовали, происходили или продолжают существовать и происходить. Мы воспринимаем любую фотографию как наиболее точное изображение фактов видимой реальности в сравнении с любым иным изображением...

Suspicions

В отличие от словесных описаний, картин и рисунков фотографическое изображение воспринимается не столько как выражение некоего мнения об этой реальности, сколько как частица самой реальности, фрагмент мира…». (Сюзанн Зонтаг)

13 май, 2011 @ 21:39
nickandrovna

Чего это мы сюда ничего не пишем? Это же хороший журнал, сюда надо писать. Например, постить любимые рассказики про маленьких нелюбимых мальчиков и девочек

Франсуа Мориак

Мартышка

1

   - И ты еще смеешь  говорить,  что  знаешь  урок?  Ты  ровно  ничего  не
знаешь!.. Изволите видеть, он учил урок! Учил? Наизусть выучил?
   Раздался звук пощечины.
   - Марш в свою комнату! И до обеда не смей показываться мне на глаза!
   Мальчик схватился за щеку  и  завизжал  так  отчаянно,  как  будто  ему
сломали челюсть.
   - Ой-ой-ой! Больно! (Выгоднее было  преувеличить  силу  удара.)  Вот  я
скажу бабусе...
   Рассвирепев, Поль схватила сына за худенькое  плечико  и  залепила  ему
вторую пощечину.
   - Ах, ты бабусе скажешь? Бабусе? Пойди еще  папочке  своему  пожалуйся!
Ну? Чего ты ждешь? Вон отсюда!
   Мать вытолкнула его в коридор, захлопнула дверь, потом снова открыла  и
вышвырнула учебник и тетрадки. Мальчик с громкими всхлипываниями  подобрал
их, ползая по полу. Потом настала тишина, из темноты  только  чуть  слышно
доносились всхлипывания. Убрался-таки наконец!
   Мать прислушивалась к удаляющемуся топоту детских ног. Конечно, к  отцу
он не  побежит  искать  сочувствия  и  защиты.  Бабушки,  его  драгоценной
"бабуси", нет дома - как раз пошла по его делам к учителю. Значит, побежал
на кухню плакаться  фрейлейн.  Наверно,  сейчас  "вылизывает  какую-нибудь
кастрюльку", а старуха-австриячка смотрит на  него  жалостливым  взглядом.
"Так и вижу его..." Когда Поль думала о своем сыне, она представляла  себе
только  его  кривые  коленки,  его  тонкие,  как  спички,   ноги,   носки,
спустившиеся на ботинки. Она совсем не замечала, что у заморыша,  которого
сама произвела  на  свет,  огромные  бархатистые,  темные  глаза,  зато  с
отвращением смотрела на его рот, вечно полуоткрытый,  как  у  всех  детей,
которым мешают дышать  полипы,  на  его  нижнюю  губу,  правда,  не  такую
отвислую, как у отца, но все же напоминавшую матери  рот  ненавистного  ей
мужа.


   Опять в ней закипела бешеная злоба  -  злоба,  а  может  быть,  чувство
отчаяния. Иной раз не  так  легко  отличить  отчаяние  от  ненависти.  Она
возвратилась в свою комнату и, остановившись на  минуту  перед  зеркальным
шкафом, оглядела себя. Которую уже осень она носит эту  зеленую  шерстяную
кофточку, ворот совсем растянулся, всюду пятна. Сколько ни  чисти,  жирные
пятна все равно выступают. К коричневой юбке присохли брызги жидкой грязи,
перед вздернулся, как у беременной. Один бог видит, что это не так!
   Она произнесла вполголоса: "Баронесса де  Сернэ.  Баронесса  Галеас  де
Сернэ. Мадам Поль де Сернэ..."
   Губы ее тронула улыбка, от которой ничуть не просветлело желчное  лицо,
покрытое заметным пушком над губой и  по  подбородку  -  парни  в  деревне
посмеивались над бакенбардами барыни Галеас. Поль  де  Сернэ  усмехнулась,
вспомнив, как тринадцать лет назад она, молоденькая девушка, точно так  же
стояла перед зеркалом и,  чтобы  легче  было  переступить  роковой  порог,
твердила про себя: "Барон и баронесса Галеас де  Сернэ.  Господин  Констан
Мельер, бывший мэр города Бордо, и его супруга мадам  Мельер  честь  имеют
уведомить вас о бракосочетании своей  племянницы  Поль  Мельер  с  бароном
Галеас де Сернэ".

Читать дальше.


31 мар, 2010 @ 00:50
pereimenovala

Куропатки

Куропатка и пахарь живут по соседству: он – за плугом, она – в клевере, рядом с пашней. Они живут неподалеку, но не слишком близко, чтобы друг другу не мешать. Куропатка знает голос пахаря: ее не пугает, когда он кричит или ругается. Когда скрипит плуг, кашляет вол или орет осел, она знает, что и это ровным счетом ничего не значит.

Они живут в мире и спокойствии, пока не появляюсь я. Завидев меня, куропатка в испуге прячется, а пахарь сердится. Волнуются вол и осел. Для них я самозванец с ружьем. Когда я стреляю, здесь все переворачивается вверх дном.

Я спугиваю куропаток и гоню их – по жнивью, по клеверу, потом по лугу, вдоль изгороди, к опушке леса и... запыхавшись, я останавливаюсь, обливаясь потом... Сумасшедшие птицы! Такие заставят побегать!

***

Издали я замечаю что-то подозрительное на лугу под с деревом. Я подхожу к изгороди и заглядываю за нее. То, что я вижу, похоже на голову птицы, притаившейся в тени. Мое сердце начинает биться чаще. Наверное, куропатка, услышав мои шаги, приказала птенцам залечь в траву. И сама она тоже легла, и только голова торчит из травы и наблюдает. Но я все же не уверен, что это так. Я боюсь ошибиться и выпалить в корень или корягу. Желтые пятна на траве тут и там, то ли куропатки, то ли бугры, запутывают меня еще больше. Если я спугну куропаток, ветки помешают мне целиться в них на лету. Поэтому стрелять лучше, пока они на земле. Но это то, что уважающий себя охотник считает не охотой, а убийством.

Я уже давно лежу и наблюдаю, а голова куропатки так и не шевельнулась. Если это действительно куропатка, она восхитительна! Вот это выдержка! И птенцы, судя по тому, как они ей послушны, тоже ей под стать.

Я решаю схитрить. Я прячусь за изгородь и перестаю подглядывать, потому что, пока я вижу ее, она тоже видит меня. Теперь мы оба друг друга не видим посреди мертвой тишины. И тут я снова высовываю голову. Оп! На этот раз она попалась. Куропатка поверила, что я ушел. Она подняла голову, и, когда она ее опускала, она себя выдала.

Медленно я поднимаю приклад своего ружья к плечу...

***

Ночью усталый и гордый, перед тем, как провалиться в полный азартной погони сон, я думаю о куропатках, на которых охотился днем, и представляю, какой может быть их ночь.

Они полупомешанные. Кто-то из них пропал, кто-то клюет рану, не находя себе места от боли. И все они полны ужаса. Не успевают они расположиться на ночевку, как часовой бьет тревогу, и они должны улетать. Они только и делают, что перелетают, пугаясь даже тех звуков, которые им давно знакомы. Они уже не могут ни есть, ни прыгать, ни спать как раньше. Они не понимают, что с ними стряслось.


26 фев, 2010 @ 19:35
pereimenovala

Олень

Я вошел в лес по тропинке и увидел, как он идет из чащи мне навстречу.

Сначала мне показалось, что кто-то тащит большой куст на голове. Потом я разглядел, что это карликовое дерево с раскидистыми ветками без листьев. И наконец, он предстал передо мной во всей красе, и мы оба замерли.

"Мой дорогой, - сказал я ему, - подойди поближе и не бойся. Да, у меня с собой ружье, но я ношу его просто так, чтобы меня за дурачка не приняли. Я никогда из него не стреляю, и даже патроны дома оставил".

Олень слушал меня и принюхивался к моим словам. Но стоило мне замолчать, как он припустил. Его ноги замелькали как стебли на ветру, то скрещиваясь, то распрямляясь. Он от меня удрал.

"Какая жалость, - сказал я ему во след, - а я ведь уже мечтал, как мы будем гулять с тобой вдвоем, как я буду кормить тебя с руки лучшими травами, а ты будешь таскать повсюду мое ружье на своих рогах".

Сравнить с переводом Н. Жарковой 


16 фев, 2010 @ 23:51
pereimenovala

 

Смерть БрюнеткиСвернуть )

 



9 фев, 2010 @ 00:16
pereimenovala

Утки

Первой по тропинке идет утка. Прихрамывая на обе ноги, она пробирается к воде через лаз, который ей давно знаком.

Следом за ней идет селезень. Кончики его крыльев сложены за спиной, и он тоже хромает.

Они идут друг за другом молча, как будто спешат по делу. Утка первой соскальзывает с берега в воду. В грязной воде плавают перья, помет, листья винограда и кусочки соломы. Утку накрывает с головой, потом она выныривает и застывает в ожидании. Следом за ней ныряет селезень, и вода прячет яркие цвета его оперенья. Все, что от него остается, - это голова и завиток хвоста. В воде им хорошо – она теплая, не проточная и пополняется только за счет дождя.

Плоским клювом селезень прихватывает утку сзади за шею. Мгновенный всплеск, и вода стихает. В спокойной глади отражаются темные деревья и краешек голубого неба.

Утка и селезень затихают. Солнце согревает и усыпляет их. Мимо них можно пройти и их не заметить. Их выдают только несколько пузырей, время от времени всплывающих на поверхность гнилой воды.


4 фев, 2010 @ 00:41
pereimenovala

Мухи дождя

В центре поля, на котором пасется скотина, растет одинокий дуб, и скот облюбовал тень его листвы. Волы маются под ним, опустив головы, и их неподвижные рога торчат по направлению к солнцу.

В жаркий день волы могли бы чувствовать себя прекрасно, если бы их не донимали мухи. Сегодня от них просто нет спасенья. Черные мухи набиваются повсюду как сажа – в глаза, ноздри, в уголки рта. Зеленые мухи облепляют свежие ссадины и царапины на шкуре.

Как только вол двигает складками своего кожаного фартука или делает шаг, рой мух снимается с насиженных мест, вьется и жужжит, досаждая волу.

На улице становится душно, и, в ожидании грозы, старуха выходит на порог и пугает детей: «Сейчас придет злой бурдуду!»

Вдали светящиеся копья уже пронзают небо, и первые капли дождя срываются на землю.

Волы, почуяв перемену, поднимают головы, выходят из-под дерева и сдержанно пыхтят. Они знают, что сейчас случится: появятся добрые мухи и прогонят прочь злых.

Сначала поодиночке, потом роем добрые мухи слетают с лохматого неба, бросаются на врага, и тот быстро сдается и отступает.

Очень скоро всем телом, от короткого носа до крепкого хвоста, мокрые волы трепещут от благодати под победную песнь мух дождя.


31 янв, 2010 @ 13:40
pereimenovala

Муравей и куропатка

Однажды в лесу после дождя один неловкий муравей свалился в лужу. Он захлебнулся бы, наверное, и утонул, если бы его не спасла молодая куропатка. Она подцепила его клювом и вытащила из воды.

«Когда-нибудь я тоже тебя спасу», - самонадеянно сказал ей муравей.

Но куропатка в ответ лишь рассмеялась. «Времена Лафонтена давно прошли», - сказала она. «Не то, чтобы я сомневалась в твоей благодарности, но вот, скажи, как ты укусишь за пятку охотника, который будет в меня стрелять? Охотники давно уже не ходят босиком!»

И муравей, не ответив ей ни слова, поспешил к братьям и сестрам, которые ходят друг за другом как черные бусинки, нанизанные на нитку.

Появления охотника ждать долго не пришлось. Все это время он дремал неподалеку, лежа на боку под деревом. Проснувшись, он заметил куропатку и сразу потянулся за ружьем. Но вот беда: рука его не слушалась - по ней бежали мириады, полчища мурашек... Он не сумел поднять ружья, а куропатки, между тем, и след простыл.


31 янв, 2010 @ 00:30
pereimenovala
Лафонтен, басня "Голубь и Муравей"

(La Colombe et la Fourmi)

Однажды Голубь молодой
В полуденный палящий зной
Слетел к ручью воды напиться;
Но только что успел он наклониться,
Как видит, Муравей,
Сорвавшись с стебелька, что над водой качался,
Упал в ручей.
Бедняжка на воде из сил уж выбивался;
Он тут бы и погиб, но добрый Голубок
Ему в лихой беде помог:
Сорвав побег травы, он плотик безопасный
Устроил Муравью, и спасся так несчастный.
Минуты не прошло, как вдруг на бережке
С ружьем босой бродяга появился,
Увидел Голубя, добычею прельстился
И уж возмнил ее в своем мешке.
Но Муравей тут вмиг на выручку явился:
Голубь и муравей
Бродягу он всей пастью в пятку укусил;
Тот вскрикнул и ружье от боли опустил;
А Голубь, увидав опасного соседа,
Взлетел - и наш стрелок остался без обеда.
 



28 янв, 2010 @ 01:43
pereimenovala

Ловец дорожных картин

Его подбрасывает с постели ранним утром, и он встает – с чистым сердцем, ясной головой и телом, легким, как его летняя одежда. Он собирается в путь, но не берет с собой ни еды, ни питья. По дороге он будет пить свежий воздух и насыщаться ароматами лета. Он оставляет дома ружье. Ему не понадобится ничего, кроме глаз. Его глаза будут ему как сети для ловли дорожных картин.

Первую картину он ловит сразу. Это проселочная дорога. Она обнажает перед ним свои ребра - из гладких дорожных камней и сеть изогнутых вен - из корней ежевики и дикой сливы у обочин.

Дальше по дороге в его сети попадается картина реки. Отмеченная белилами в локтях, река-натурщица, спит, задрапированная листвою ив. Выпрыгнув из реки, рыба блестит, разворачиваясь животом в полете, - как будто художник кладет на картину мазок серебряной краски. Когда моросит мелкий дождик, тело реки покрывается мурашками.

Потом он заходит в лес. Он никогда не знал, что способен чувствовать природу так сильно! Очень скоро он начинает различать самые легкие оттенки запахов и слышать самые приглушенные звуки. Его нервы становятся продолжением прожилок листьев, и он учится понимать язык деревьев. Его ощущения слишком сильны, его начинает трясти, он взволнован и испуган. Он спешит выбраться из леса и на расстоянии следует за крестьянами, которые возвращаются в деревню.

Он выходит на дорогу и останавливается. Он не может оторвать глаз от картин заходящего солнца. Перед тем, как покинуть небосвод, солнце срывает с себя одежды и разбрасывает их по небу как сияющие облака.

В темноте он возвращается домой, зажигает лампу и перед тем, как отойти ко сну, наслаждается, подсчитывая, сколько поймал картин. Они всплывают в памяти послушно, и каждая из них пробуждает следующую. Все новые картины появляются в ярком свете его памяти. Они - как куропатки, которых охотники целый день преследовали и разлучали, - ближе к ночи собираются в глубокой укромной борозде, и, то вместе, то по очереди - вспоминают и поют.
 


23 янв, 2010 @ 22:48
pereimenovala

Муравьи

Каждый из них похож на цифру 3. Но сколько их?! И тьмы, и тьмы, и тьмы... И вместе они составляют 333333333333... и так до бесконечности.



23 янв, 2010 @ 02:49
pereimenovala

Овцы

Вечером овцы возвращаются со скошенного луга, где с самого утра они паслись, спрятав от солнца носы в тень своих тел.

По команде ленивого пастуха собака подгоняет овец, отставших от стада.

Овцы занимают всю ширину дороги, от одного края до другого. Иногда стадо сбивается к обочине, клубится и взбивается как пена.

Овцы топчут дорогу шаркающими шажками старух. Когда они бегут, их копытца шумят как тростник на ветру, или как будто дорожную пыль просеивают через сито.

Одна из овец прыгает по дороге как мешок, из которого сыпется гравий.

Другую шатает, и ее голова, плохо привинченная к телу, то и дело ударяет ее по коленке.

Они захватывают деревню без боя. Можно подумать, что они отмечают какой-то свой, овечий, праздник – так нарочито вызывающе они веселятся на улице.

Но они быстро оставляют деревню, снова появляются на дороге и идут в сторону горизонта. Перевалив через холм, они беспечно взбираются прямо к солнцу. Не дойдя до солнца, они устраивают привал неподалеку.

Отставшие овцы принимают неожиданные очертания на фоне неба, пока не соединяются с хлопковым стадом.

Вот один из хлопьев отделяется от всех и плывет по небу, похожий на белый мох, становится дымом, паром, потом – ничем.

От него остается одна нога. Она висит в небе, вытягивается и утончается, пока не исчезает совсем.

Из боязни замерзнуть овцы собираются на ночлег вокруг уставшего солнца, и солнце, снимая корону, прячет лучи в их шкурах – до утра.


18 янв, 2010 @ 23:13
pereimenovala

Бык

Не обращая внимания на зеленых мух над водой, рыбак легкой походкой идет по берегу реки Йонны. Он знает, что ловить мух лучше не здесь, а на гладких ветвях тополей, отполированных спинами скота.

Он останавливается, резким броском закидывает удочку и вытаскивает ее пустой. Он верит, что каждое новое место для ловли – самое лучшее, и часто их меняет, перелезая с поле на поле через забор.

Пересекая широкий луг под нещадно палящим солнцем, он вдруг останавливается. На той стороне луга, в кругу мирно дремлющих коров, грузно поднялся на ноги бык.

Этого быка знают в деревне за громадный рост. Прохожие останавливаются поглазеть на него с дороги. Издали он восхитителен! Он мог бы запросто поднять человека и запустить его в небо как стрелу при помощи лука из своих длинных рогов. Когда захочет, он может быть кротким как овечка. Но иногда его охватывает приступ бешенства, и если вы окажетесь рядом, стоит ли говорить, что с вами может случиться?

Рыбак наблюдает за ним краем глаза и раздумывает, что ему делать. «Если я побегу, то не успею добежать до забора, как он меня догонит. Если нырну в реку, то утону, потому что не умею плавать. Если лягу и притворюсь мертвым, он подойдет, понюхает меня и не тронет. Так говорят... А точно ли это?.. Нет, лучше я буду делать вид, что я его не заметил». И он начинает ловить рыбу, как ни в чем не бывало. Он надеется, что что-то отвлечет быка.

Его шею под соломенной шляпой припекает на солнце. Он еле сдерживается, чтобы не рвануть со всех ног к забору, но вместо этого героически насаживает муху на крючок и снова закидывает удочку. Как бы невзначай он медленно дрейфует к забору, на ватных ногах перелезает через него и... выбирается с поля целым и невредимым.

Но к чему была эта суета?

Бык все это время спокойно лежал среди коров. Он поднялся только раз, чтобы размяться, от скуки, - так же, как люди иногда потягиваются.

Бык поворачивает кудрявую голову навстречу вечернему ветру и, делая длинные паузы, с полузакрытыми глазами томно мычит. Мычит и задумчиво слушает – сам себя.


16 янв, 2010 @ 02:30
pereimenovala

Свинья и биссер

Как только его выпускают в поле, боров начинает есть, и его рыло уже не отрывается от земли.

Он не выбирает травку повкуснее, а ест все подряд, неустанно толкая впереди себя  рыло, как пахарь – плуг.

Единственная его забота – это отрастить пузо, которое и так уже приняло форму бочонка для солений.

Такие мелочи как погода его не отвлекают. Ему было наплевать вчера, что его шелковая щетинка чуть не расплавилась на солнце. И сейчас он не обращает внимания на тяжелую тучу над полем, из которой вот-вот посыпет град.

Сорока поспешно улетает в лес, индюшка жмется к изгороди, жеребенок прячется под дерево. И только боров стоит, где стоял, и продолжает есть. Он не пропустит ни травинки, и его хвост виляет  все с тем же восторгом.

Когда на спину ему падает первый град, он с трудом отрывается от жевания, чтобы проворчать: «Опять этот чертов биссер!»


7 янв, 2010 @ 00:28
pereimenovala

Рассказ Жюля Ренара,
иллюстрация Тулуза Лотрека.

Конь

Мой конь совсем не красавец. На теле его слишком много бугров и впадин. У него плоские ребра, крысиный хвост и оскал как у англичанки. И все-таки он мил. Я не могу привыкнуть к тому, как он меня слушается и позволяет управлять собой, как мне вздумается.

Каждый раз, когда я его запрягаю, я боюсь, что он укусит меня или лягнет. Но он никогда не делает ничего подобного. Он наклоняет и поднимает большую голову, как будто поправляет невидимую шляпу, и послушно заходит в оглобли.

Поэтому я не жалею для него ни кукурузы, ни овса. Я начищаю ему бока, пока он не заблестит как вишня! Я расчесываю гребешком его гриву и заплетаю в косичку тонкий хвост. Я промываю ему глаза губкой, глажу его, я с ним разговариваю.

Значит ли это что-нибудь для него?

Он только портит воздух.

Больше всего я люблю, когда он вывозит меня со двора в коляске. Я похлестываю его, и он ускоряет шаг. Я останавливаю его, и он останавливает меня. Я тяну вожжи влево, и он послушно поворачивает налево вместо того, чтобы рвануть направо, сбросить меня в канаву или припечатать копытом сами знаете куда.

Он вызывает во мне жалость и страх, и, вместе с тем, мне стыдно. Не собирается ли он однажды очнуться от полусна, занять место господина и сделать меня своим рабом?

И вообще – что у него на уме?

Этого невозможно понять. Он опять испортил воздух.



24 дек, 2009 @ 16:14
pereimenovala

Лягушки

Они разжимают скрытые в их в телах пружины в быстром прыжке. Они прыгают в траве как кипящие капли масла на сковородке.

Сидящие, они похожи на бронзовые пресс-папье, придавливающие лепестки кувшинок, чтобы те не разлетелись от ветра.

Одна из них глотает воздух открытым ртом, как будто просит, чтобы ей опустили монетку в  копилку живота.

Они ныряют и всплывают на поверхность тины как вздохи. Неподвижные, они похожи на выпученные глаза на глади воды.

Они сидят, скрестив ноги, часами, до одурения, и на закате зевают на солнце. С наступлением темноты они, как разносчики газет, наполняют улицы, шумно выкрикивая свежие новости прошедшего дня.

Сегодня вечером у них праздник. Вы слышите звон, с которым они сдвигают стаканы? Время от времени они сцапывают пролетающего комара себе на закуску.

Среди них есть и такие, у которых на уме одна только любовь. Они мечтают соблазнить рыбака.

Я без труда нахожу палку себе на удочку.  Отцепляю булавку, приколотую к воротничку, и делаю из нее крючок. У меня есть с собой веревка. Теперь мне нужно немножко нитки и кусочек чего-нибудь красного.

Я обыскиваю карманы, ищу на земле под ногами, на небе...

Я не нахожу ничего и с тоской смотрю на пустую дырку для пуговицы, готовую, чтобы в нее продели красную ленту ордена Почетного легиона.


24 дек, 2009 @ 00:49
pereimenovala

Улитка

1.

В холодную погоду улитка остается дома, и ее по-жирафьи длинная шея, втянутая внутрь раковины, закипает как заложенный нос.

Когда становится тепло, улитка выходит погулять, вылизывая перед собой дорогу собственным языком.

2.

Мой друг Авель разводит улиток. Он выращивает целый выводок в коробке.
Чтобы их различать, он написал номер карандашом у каждой из них на раковине.

В сухую погоду улитки спят в коробке. Когда становится пасмурно, Авель достает их и расставляет в ряд на дорожке. Если дождь долго не начинается, он выливает на них кружку воды, чтобы их разбудить. Пасет это расползающееся стадо сторожевой пес. Так Авель называет железку, которой он подгоняет их, зажав между пальцев.

Пока мы обсуждали с ним научную работу о выращивании улиток, я заметил, что он вертел головой как будто говорил «нет» в то время, как произносил «да».

 - Авель, - спросил я его, - почему ты сейчас крутил головой слева направо?

- А, это из-за сахара, - засмеялся Авель.

- Какого сахара?

- Вот, смотри!

Пока он перегонял номер восемь, который чуть не потерялся, поближе к нам, он показал мне кусочек сахара, висящий на нитке у него на шее под рубашкой как медаль.

- Это мать меня так наказывает, - сказал он.

- И больно?

- Чешется.

- Жжется, наверное? Смотри, кожа вся красная!

- Зато когда она меня прощает, я могу его съесть!



22 дек, 2009 @ 13:08
pereimenovala
Кузнечик

Уж не жандарм ли он среди насекомых?

Целый день он яростно носится по лугу в погоне за невидимыми браконьерами, и даже самая высокая трава – ему не помеха.

Он ничего не боится. У него шея быка, лоб мудреца, рога дьявола, крылья дракона, на ногах – сапоги-скороходы и меч-кладенец за спиной.

Обладая всеми достоинствами стражей порядка, он не смог избежать их недостатков. Не буду от вас скрывать: кузнечик жует табак.

Если вы мне не верите, загоните его в угол и накройте рукой, когда в перерыве между прыжками он присядет отдохнуть на лезвие клевера. Загляните ему в пасть, и вы увидите, что между ужастными челюстями он прячет черную табачную жвачку.
 
Но вот – вы его уже упустили. Его опять обуяло прыгучее бешенство, и этот зеленый монстр от вас ускакал. Из-за того, что он хрупок и разбирается на части, он оставил у вас между пальцев крошечную зеленую лапку.

16 дек, 2009 @ 02:27
pereimenovala

Собака

Мы не можем оставить Пинту во дворе в такую погоду и забираем его в дом. Ветер задувает под дверь с таким свистом, что псу неуютно лежать на коврике в прихожей, и он идет искать место получше. Он просовывает свою дурашливую морду между нами. Мы сидим вокруг камина, тесно прижавшись друг к другу. От меня он получает пинка, отец толкает его ногой, мать ругает, а сестра протягивает ему пустой стакан.

Пинту чихает и плетется в кухню, проверить, есть ли там кто-нибудь. Он возвращается и все-таки протискивается через наш круг, рискуя быть задушенным нашими коленками. Он долго укладывается в углу, подальше от камина, и, наконец, замирает. Он смотрит на нас с такой покорностью, что мы решаем – пусть лежит. Только вот подставка для дров рядом с ним уже накалилась докрасна, и пепел, летящий из камина, падает ему на спину.

А он все равно лежит.

Мы открываем проход для него: «Иди отсюда, дурачок!" Но он упорствует. В то время, как бездомные собаки на улице клацают зубами от холода, Пинту в своем углу с паленой шкурой и поджареной спиной еле сдерживается, чтобы не завыть от жары. Терпит из последних сил и смеется неправильной стороной рта с глазами, полными слез.


14 дек, 2009 @ 02:20
pereimenovala

Курица

Она выпрыгивает из курятника, как только открывают дверь.

Это обычная курица - одевается скромно и золотых яиц не несет.

Ослепленная солнцем, она делает пару неуверенных шагов по двору.

Когда глаза привыкают к свету, первым делом она видит кучу золы, в которой обычно принимает ванны по утрам. Ныряет в нее, катается, машет крыльями, стряхивая перья и ночных блох.

После того, как почистит перышки, она идет пить из миски, наполненной до краев вчерашним дождем. Пьет маленькими глотками, вытягивая шею и балансируя на краю миски. Она никогда не пьет ничего кроме воды.

Потом она охотится за мелкой разбросанной по всему двору едой. Находит и присваивает травинки, насекомых и потерянное зерно.

Без устали она клюет и клюет, но время от времени вдруг замирает. Стоит не двигаясь, держит голову прямо, глаза блестят, гребень вздернут. Она прислушивается – сначала одним ухом, потом другим.

Убедившись, что ничего нового не случилось, она снова продолжает охоту.

Она ходит, высоко поднимая негнущиеся ноги, как больная подагрой. Поднимает ногу, раздвигает пальцы и осторожно ставит на землю. Она ходит так, как ходят босиком.


3 дек, 2009 @ 23:16
pereimenovala
Боров

Ты ворчишь так знакомо, как будто мы выдумали тебя вместе. Суешь свое рыло повсюду и ходишь на нем, как на пятом копытце. Ты прячешь глаза-смородинки под уши-лопухи. У тебя пузо - круглое, как ягода крыжовника, и как у него такая же тонкая кожица, длинная шерстка и хвост крючком.

Злые люди говорят, что ты свинья. Что ты не брезгуешь ничем и пьешь помои. Что все от тебя отвернулись.

Они клевещут!

Пусть лучше вымоют тебя и тогда увидят, как ты заблестишь! В конце концов, грязь – это только твоя вторая натура.

1 дек, 2009 @ 00:13
pereimenovala

Кит

Только той китовой кости, что у нее во рту, хватило бы на корсет. Хотя, с таким обхватом талии?..


30 ноя, 2009 @ 00:19
pereimenovala
Вол

В то утро дверь распахнулась как обычно, и Кастор не споткнувшись вышел из хлева. Не спеша он попил из корыта, оставив часть воды опаздывающему Поллоксу. Потом вода из его носа лила как с дерева после ливня. Охотно и важно он сам пошел и встал в свое обычное место в упряжке.

Его рога были закреплены, голова неподвижна, живот весь в складках. Он томно отмахивался хвостом от черных мух. Как прислуга, которая дремлет, облокотясь на веник, он стоял, что-то пожевывал и ждал Поллокса. На дворе, однако, вдруг засуетились, закричали, заругались, и собака залилась лаем, будто почуяв чужака.

Возможно ли, чтобы спокойный Поллокс в первый раз в жизни сопротивлялся упряжке? Чтобы вертелся, толкался, пыхтел, а после того, как его впрягли, вырвался из-под общего с Кастором ярма?

Да, он ли это?!

Кастор перестает жевать, поворачивается, и его глаза встречаются с мутным взглядом соседа. Нет, Кастор этого вола не знает.

На закате волы медленно тянут через поле легкую борону из собственных теней.

25 ноя, 2009 @ 01:02
pereimenovala

Змея

Слишком длинная


Эскулапов полоз

С какого живота упала эта долгая колика?


24 ноя, 2009 @ 23:29
pereimenovala

Пескарь

Он плывет по течению, огибая камни в ручье по контуру, не обращая внимания ни на водоросли, ни на ил.

И вдруг он видит банку на дне в песке. Я не положил в нее наживки, но все равно пескарь крутится вокруг нее, находит вход и оп!.. Он попался в банку. Я достаю банку и выпускаю пескаря в воду.

Немного дальше по течению он слышит что-то интересное. Это я топчусь в ручье и баламучу воду, расставляя сети. Пескарь настойчиво протискивается через петлю и ловится в сеть. Я вылавливаю и отпускаю его обратно.

Ниже по ручью внезапный толчок напрягает леску моей удочки и поплавок уходит в воду. Я вытаскиваю удочку – это опять он! Я снимаю его с крючка и бросаю в воду. Я вижу как он лежит без движения рядом с моими ногами, разглядываю его широкую голову, большие глупые глаза и пару усов. Он зевает порванным ртом и часто дышит с перепуга. Но это ему не поможет, он неизлечим.

Я закидываю удочку с тем же самым червяком, и в следующую секунду пескарь бросается на наживку.

У кого из нас первого лопнет терпение?

Итак, я могу с уверенностью сказать, что клева сегодня нет. Неужели рыбы не знают, что сегодня открылся сезон рыбной ловли?


24 ноя, 2009 @ 00:04
pereimenovala

“Стрельба вальдшнепов на тяге, несомненно, самая красивая, самая поэтическая охота” - отсюда



Вальдшнеп
Все, что оставалось от апрельского солнца, - это розовый отсвет заката в облаках, таких неподвижных, как будто они уже пришвартовались в гавани. В узком просвете между деревьями, где стоял мой отец, дожидаясь вальдшнепа, ночь выросла из-под земли и укутала его фигуру в темноту. Я стоял рядом с ним и мог различить только его лицо. Он был выше и вряд ли мог меня видеть. Было слышно, как где-то у наших ног дышит невидимая собака.
Черный дрозд дал гортанным криком команду «отбой» и птицы стали послушно слетаться в лес. Вальдшнеп должен был вот-вот покинуть свое убежище и вылететь с земли, из мертвых листьев. Когда погода мягкая, как в этот вечер, вальдшнеп улетает не сразу, а тянет – кружит над лесом в поисках подружки. По его тихому свисту можно определить, что это вальшнеп на тяге. Он пролетает неторопливо между дубами, и его длинный клюв свисает так низко, что кажется, будто кто-то идет по лесу с тонкой тростью.
Пока я прислушивался и присматривался в темноте вокруг себя, во всех направлениях, мой отец вдруг выпалил из ружья. Но он не спустил собаку. Я спросил его: «Ты промахнулся?» «Я не стрелял, - ответил отец, - ружье выстрелило само».
- Так прямо и выстрелило?
- Да...
- Наверное, курок за сучок зацепился?
- Я не знаю...
Я услышал, как он вынул пустую гильзу.
- А как ты держал его?
Он не отвечал. Наверное, он не услышал моего вопроса.
- Скажи, пожалуйста, куда смотрело дуло во время выстрела?
Он перестал отвечать, и я не осмеливался больше спрашивать. Но потом я не выдержал и сказал: «Но ты же мог убить... собаку?!!»
«Ладно, давай уходить отсюда», - ответил мне отец.

Рыжик? 17 ноя, 2009 @ 16:17
pereimenovala
Николай Иванович Фешин (1881-1955гг), литография, сангина, уголь.
http://community.livejournal.com/all_drawings/163790.html


11 ноя, 2009 @ 01:09
pereimenovala

Семья деревьев

Я наткнулся на них, когда пересекал пустырь, выжженный солнцем. Они не живут рядом с дорогой, потому что там шумно. Они поселились на пустыре рядом с родником, о котором знают только птицы.

Издалека они казались непроходимыми, но когда я подошел поближе, ветви раздвинулись, и деревья приняли меня с осторожностью. Мне можно было отдохнуть и освежиться, но я почувствовал, как недоверчиво они за мной наблюдали.

Они живут вместе как семья. Самые старые стоят в центре, а помоложе и совсем юные, у которых только недавно появились первые листья, растут там и тут, вокруг, но всегда рядом.

Умирают они очень долго, и мертвецы остаются стоять среди живых, пока не рассыпятся в пыль.

Они похлопывают друг друга ветками, чтобы проверить, что они все еще рядом, как слепые.

Они машут ветками как руками в гневе, когда ветер, задув посильней, пытается вырвать их с корнем. Но между собой они никогда не ссорятся. Они шелестят листвой хором в полном согласии.

Я чувствую, что они – моя настоящая семья. С ними я скоро забыл бы ту семью, в которой живу сейчас. Эти деревья меня бы потихоньку усыновили, и чтобы это заслужить, мне хочется научиться тому, что я должен буду делать:

Я уже знаю, как смотреть на проплывающие облака.
Я также умею стоять на одном месте.
И я почти научился молчать.


4 ноя, 2009 @ 19:14
pereimenovala

Козел

Его появлению предшествует вонь. Вонь начинается задолго до того, как на дороге появляется он сам. Он идет во главе стада, которое следует за ним, беспорядочно мелькая в облаке пыли.

У него борода и длинные, зачесанные на спину волосы. Из-за того, что коза тоже носит бороду под подбородком, он больше гордится своим высоким ростом, чем бородой.

Когда он будет проходить мимо, тот, кто не заткнет нос, почувствует вонь сполна. Он идет и не смотрит ни направо, ни налево, его походка жестка. Если человечество и задумало переложить свои грехи на козла, он ничего не знает об этом. Он идет, останавливается и сыплет камушками, выкладывая на дороге розарий из помета.

Имя его – Анатолий – известно даже собакам.

К концу дня, на закате, он вернется домой в деревню со жнецами. Его рога изогнулись за годы и постепенно приняли форму серпов.


4 ноя, 2009 @ 16:44
pereimenovala

Трясогузка

Бегущая и одновременно летящая, знакомая и неуловимая, она вертится у наших ног и подзадоривает нас писклявыми криками, чтобы мы попробовали наступить ей на хвост.


20 окт, 2009 @ 00:20
pereimenovala

Зимородок

Сегодня вечером ничего не клевало, но вместо улова я вернулся домой с редкими и трогательными впечатлениями.

Когда я рыбачил на берегу, прилетел вдруг зимородок  и уселся прямо на мою удочку.

Я никогда не видел птицы такой прелестной расцветки. Он выглядел как большой синий цветок на конце длинного тонкого стебля. Удочка прогибалась под его тяжестью. Я замер и затаил дыхание, полный гордости, что был принят за дерево зимородком.

И я уверен - он улетел не потому, что обнаружил подвох и испугался. Он думал, что он просто перелетает с одной ветки дерева на другую.

11 окт, 2009 @ 01:16
pereimenovala

Кролики

Кролики,  черный и серый, живут в половинке бочонка, греются друг о друга и постоянно едят. Вообще, они едят только завтрак, но он затягивается у них до вечера. Они едят все подряд, и если свежую траву долго не приносят, они сжуют и старую, до самых корней. И даже корни на некоторое время могут занять их челюсти.

Качан салата падает к ним в бочку, и они принимаются за него сообща. Они работают нос к носу, их головы раскачиваются в такт, а уши припустили рысцой.  Когда остается последний лист, они берутся за него с двух концов. Не смотря на их серьезность, кажется, что они затеяли состязание на скорость, и когда их носы коснутся, должна победить братская любовь.

Но серый вдруг сдает. Еще со вчера у него болит живот. Честно говоря, бедняга его слишком туго набил. И хоть для того, чтобы проглотить лист салата, и не нужно быть очень уж голодным, он сдается.  Он заваливается на бок на свой помет. Лежит, подрагивая в мелких конвульсиях, раскинув ноги, похожий на рекламу винтовок: «Мы убиваем чисто, мы убиваем издалека».

Черный удивляется и на секунду перестает жевать. Он сидит как подсвечник, его челюсти сведены, дыхание мягкое, глаза обведены розовым, он смотрит... Он похож на волшебника, который близок к разгадке тайны. Он высоко поднимает уши, чтобы подчеркнуть значительность этого момента. И вжих!.. В следующий миг он приканчивает лист салата.


23 сент, 2009 @ 22:52
pereimenovala

Сорока

У нее всегда есть в запасе несколько снежков с прошлой зимы.

Пятки вместе, носки врозь, она скачет по земле и строго по прямой долетает до ближайшего дерева. Иногда она промахивает, и ей удается затормозить только через одно.

Она надевает деловой костюм уже с утра только для того, чтобы трещать без умолку до самого вечера. Она такая обыденная и примелькавшаяся, что кажется бессмертной. Эта вертихвостка в невыносимо белом галстуке – самая французская из всех наших птиц.

Сорока: «Какакакакака».

Жаба: «Повтори еще раз, что ты сказала?»

Сорока: «Я не говорила, я пела».

Крот: «А ну-ка тихо, нам не слышно, как мы работаем».


15 сент, 2009 @ 16:04
pereimenovala

Павлин

Сегодня он определенно женится.

Вообще-то, это должно было случиться еще вчера. Он подготовил себя, он облачился в свои самые великолепные наряды. Он дожидался только ее.

А суженая не пришла. 

Сегодня она придет, она появится с минуты на минуту.

Упоенный ликованием, он держится как индийский принц. Цвета его наряда подарила ему сама любовь, его корона дрожит как лира. И он принес ей драгоценные подарки, как этого требует традиция.

А суженая не пришла.

Он взбирается на крышу и смотрит вдаль в сторону солнца. Он издает дьявольский вопль: «Низа! Низа!» Так он зовет свою невесту.

Никто не отвечает, и дорога пуста. Только домашние птицы на насесте поднимают головы. Они знают его, они уже устали его обожать.

Он слетает вниз. Он так верит в свою неотразимость, что не может вообразить подвоха.

Он медленно распускает хвост под тяжестью взглядов, которые не могут оторваться от него. Он вновь будет репетировать всю церемонию, с самого начала...


14 сент, 2009 @ 23:04
pereimenovala
Иволга

Я говорю ему: "А ну-ка отдавай обратно эту вишенку, что ты только что съел!"
"Да, нет проблем", - отвечает иволга. И выплевывает вместе с вишней три сотни тысяч вредных насекомых, которых он наглотался за прошлый год.

13 сент, 2009 @ 08:31
pereimenovala

Каррр!

В моем саду есть старое ореховое дерево, почти что мертвое, своим видом пугающее маленьких птиц. Черный дрозд один живет в его последней листве.

А весь остальной сад полон молодых зеленых деревьев. В их кронах вьют гнезда веселые птицы с ярким опереньем.

Молодые деревья, кажется, дразнят орех. То и дело они бросают в него стайку щебечущих птиц как пригоршню дерзких слов.

Воробьи, ласточки, синицы, канарейки по очереди досаждают его. Они задевают кончики его веток в полете своими крыльями. Воздух вокруг него разрывается от криков. Откричав, они улетают, и вот уже другая докучливая стая снимается с веток молодого дерева чтобы свистеть, трещать и орать во всю глотку до хрипоты.

И так от рассвета до заката канарейки, синицы, ласточки и воробьи как дерзости срываются с веток молодых деревьев и летят в сторону старого.

Наконец, старик теряет терпение. Он шарит веткой в своей последней листве и достает дрозда, и тот отвечает: «Каррр!»

Сойка: «Вот ведь урод и одет всегда в черное».

Дрозд: «Мне больше нечего надеть, товарищ начальник».

Drawing: Jan Mankes (1889-1920)



20 авг, 2009 @ 23:57
pereimenovala

Осел

Ему на все наплевать. Каждое утро торопливыми резкими шажками государственного чиновника он вывозит агента доставки Жака. Они развозят по деревне городские продукты – бакалею, мясо, хлеб, несколько газет и письма.

Когда развоз закончен, они работают на себя. Коляска становится телегой. Они уходят в лес, на виноградник или в картофельное поле и возвращаются с овощами, охапками хвороста или чем-то еще – зависит от сезона.

Жак постоянно твердит ослу: «Тпру! Пошел!» - только для того, чтобы самому не провалиться в сон. Иногда осел останавливается – от запаха чертополоха или осененный идеей. Тогда Жак обнимает его за шею и толкает. Если осел упорствует, то Жаку приходится укусить его за ухо.

Они останавливаются поесть. Хозяин ест хлеб и лук, осел – все, что найдет  на обочине.

Возвращаются домой они только ночью. Их тени движутся медленно, переползая от одного дерева к другому.

Внезапно над озером тишины, в котором ночь принимала ванну и уснула, разражается гроза. Что за хозяйка посмела в столь поздний час вертеть ржавую визгливую лебедку, какою поднимают воду из колодца?  

Это осел возвращается домой и, бросая всю силу своего голоса ветру, кричит до изнеможения, что ему наплевать. Ему на все наплевать!


29 июл, 2009 @ 14:04
pereimenovala

Конец сезона охоты 

Это был бедный день, серый и холодный, как будто обглоданный с двух сторон. К полудню шелковое солнце выбилось из тумана и, полуоткрыв свой бледный глаз, тут же снова его захлопнуло.

Я бродил без цели. Мое ружье было мне больше не нужно, и моя обычно резвая собака льнула сегодня к моим ногам.

Вода в реке была такой прозрачной, что от нее становилось больно. Если опустить в нее руку, она порезала бы ее как стекло.

Жаворонок на стерне вяло отзывался на каждый мой шаг. Жаворонки слетались в стаю, но их полет почти не тревожил замерзший воздух. Вороны поодаль выклевывали из земли осенние зерна. Три куропатки стояли посреди поля, чья скошенная трава больше не могла скрыть их от моих глаз.

Но как они выросли! Они уже совсем взрослые леди! Боюсь, они могут услышать, что я о них думаю. Я нагляделся на них вдоволь и теперь оставляю их в покое. А вот и трясущийся заяц, почувствовав себя уверенно, высунул нос из норы.

По дороге вдоль изгороди последний лист бьется, как птица, попавшая в капкан. Черный дрозд срывается, почуяв мое приближение, улетает и прячется неподалеку. Потом под самым носом моей собаки вдруг выскакивает и поднимает нас на смех.

Постепенно туман сгущается, и мне начинает казаться, что я заблудился. Ружье в моих руках теперь только палка, которая может взорваться. Откуда-то долетел неясный шум – блеяние овец, звон колокола, детский плач?

Время возвращаться домой. По заброшенной дороге я иду к деревне. Только она сама знает, как ее зовут. В деревне живут кроткие крестьяне, и никто не приходит ее навестить кроме меня.


25 июл, 2009 @ 23:41
pereimenovala

Жаворонок

Я так никогда и не видел жаворонка. И что было толку вставать на рассвете в надежде его увидеть? Жаворонок не принадлежит земле.

С самого раннего утра я ходил по сухой траве и комьям земли. Стаи серых воробьев и пестрых щеглов развлекались тем, что прыгали через колючую изгородь. По-деловому одетая сойка проводила перепись деревьев. Перепел стриг клевер в точном полете, который он выверял линейкой. Овцы, похожие одна на другую, следовали за пастухом, которому не было равных в мастерстве вязания. Все было так свежо и полно света, что я обрадовался даже вороне, встретить которую предвещает болезнь. 

А сейчас вот прислушайтесь вместе со мной. Вы слышите, где-то там, наверху, кусочки хрусталя разбились в золотой посуде? А как узнать где? Сколько раз я ни пытался найти жаворонка в небе, солнце только слепило мои глаза.

Я должен оставить попытки его увидеть. Жаворонок живет в небе. И он единственная птица, принадлежащая небесам, чья песня может быть услышана здесь, на земле. 


20 июл, 2009 @ 01:40
pereimenovala

Сад

Лопата: «Творю и надеюсь!».
Кирка: «О! И я тоже». 

Цветы: «Будет ли сегодня солнце?»
Подсолнух: «Да, если я так захочу».
Садовая лейка: «Прошу прощения, но если я так захочу, пойдет дождь. А если я сниму насадку с носика,  то будет ливень!»

Розовый куст: «Ох, какой сегодня ветер».
Шпалера: «Я к вашим услугам, мадам». 

Малинник: «Ну, и зачем этим розам шипы? Как будто их кто-то ест».
Карп в пруду: «Это ты правильно подметила. Именно потому что меня едят, я колюсь своими костями».
Чертополох: «Да, но ты делаешь это слишком поздно».

Роза: «Как ты думаешь, я красивая?»
Шмель: «Чтобы сказать наверняка, я должен видеть твое исподнее».
Роза: «Ну, залетай же!» 
Пчела: «Все говорят, что я хороший работник. К концу месяца меня должны повысить в начальники отдела». 

Фиалки: «Все мы закончили военную академию».
Белая фиалка: «И это еще один повод для скромности, сестры».
Лук-порей: «И правда! Я ведь не хвастаюсь». 

Лук: «Боже, какая вонь!..»
Чеснок: «Могу поспорить, что это опять та гвоздика».

Картофель: «По-моему, я только что родила». 

Аспарагус: «Мой любимый маленький пальчик расскажет маме все!»


11 июл, 2009 @ 01:56
pereimenovala

Гусеница

 

Он появляется из травы, в которой пережидал дневную жару. Пересекает пыльную дорожку так, как будто это волна движется по воде. Он старается не останавливаться, но на минуту теряется в лабиринте следа, оставленного деревянной туфлей садовника. Пришвартовавшись к клубничной грядке, он отдыхает и, подняв нос, разнюхивает обстановку. Он продолжает путь, пробираясь под и над листьями – теперь он знает, куда идти.

 

Что же это за прелестная гусеница! Вельветовая, меховая, с коричневыми и золотыми крапинками и с черными глазками. Он движется так, как будто это дрожит и хмурится толстая бровь.

Он останавливается у розового куста и деликатно ощупывает его крепкую основу. Он мотает своей маленькой головой новорожденного щенка – он решил, что полезет вверх. Теперь нам кажется, что он мучительно глотает каждый отрезок своего вертикального пути.

 

На вершине куста цветет роза с характером изобретательной юной девушки. Она так опьянена своим собственным ароматом, что теряет от этого всякую бдительность. Любой, кто только пожелает, может вскарабкаться по ее стеблю – она примет его как подарок. К тому же, она чувствует, что ночь будет зябкой, и меховое боа вокруг шеи ей отнюдь не повредит.


3 июл, 2009 @ 23:09
pereimenovala

Обезьяны.

Сходите посмотреть на обезьян: негодные мальчишки отодрали зады у своих штанов. Они карабкаются и танцуют на новом весеннем солнце, бешено чешутся, пьют воду с первобытной грацией, пока их глаза, временами совсем глупые, вспыхивают быстро затухающими искрами.

Сходите посмотреть на фламинго, как они ходят в пруду - осторожно, будто по языкам пламени, боясь намочить розовые нижние юбки. Посмотрите на лебедей и на тщеславие водопровода - их шеи; на страуса с крыльями курицы и фуражкой начальника станции; на аистов, пожимающих плечами, потому что, в конце концов, все это не так уж важно; на марабу, зябнущего в плохоньком жакете, и пингвина, одетого в куртку с капюшоном; на пеликана, несущего клюв как игрушечный деревянный меч.  Сходите посмотреть на попугаев. Самым прирученным из них оказался дрессировщик птиц. Ведь это он взял из моей руки полфранка, которые я протягивал птицам.

Сходите посмотреть на яка, отяжеленного доисторическими думами; на жирафа, показывающего голову поверх забора на конце длинной палки; на слона, склоненного к земле под тяжестью носа. Он почти исчез в мешке своих штанов, натянутых слишком высоко при помощи тонкой веревки, конец которой свисает сзади.

Сходите посмотреть на иголки дикобраза – как это должно быть неудобно для него и его подружки! На зебру, точную копию всех других зебр; на пантеру, спустившуюся к подножью своей постели; на медведя, который развлекает нас. А кто же развлечет его? На льва, который будет зевать до тех пор, пока мы не зевнем вместе с ним.

3 июл, 2009 @ 13:40
pereimenovala
Виноградник

Виноградная лоза в осеннем саду застыла, подняв шпалеру, как солдат ружье в карауле.
Что они сторожат? Ведь винограда в этом году больше не будет, а листья сгодятся разве только на то, чтобы прикрыть наготу статуй в парке.

18 июн, 2009 @ 21:51
pereimenovala

Индейка

1.

Она прохаживается по двору с таким важным видом, как будто у нас еще не свергли монархию.

Домашние птицы только и делают, что едят. Индейка в перерыве между едой заботится о том, чтобы выглядеть грандиозно. Перья ее накрахмалены, а кончики крыльев царапают на земле стрелки, словно намечая путь, которым она собирается следовать.

Она несет свою голову слишком высоко, чтобы видеть ноги. У нее нет и тени сомнения в собственной важности: когда я приближаюсь к ней, она воображает, что я пришел засвидетельствовать свое почтение. Она заходится от гордости.

«Благородная индейка, - говорю я ей, - если бы ты была гусыней, я мог бы превзойти Буффона и написать тебе дифирамб, использовав только одно твое перо. Но ты всего лишь индейка».

Должно быть, я ее обидел. Она наливается кровью до головы. Клюв с гроздьями бородавок дрожит. Резким щелчком она открывает веер хвоста и отворачивает от меня свою кислую физиономию.

2.

По дороге мы встречаем пансион индеек на прогулке.  Они выходят каждый день, в любую погоду. Они не боятся ни дождя (никто не может подобрать юбку лучше индейки), ни солнца (потому что индейка никогда не покинет дом без маленького зонтика).


10 июн, 2009 @ 01:02
pereimenovala
Червяк

Он напрягается и вытаскивает себя наружу как длинную макаронину.


20 май, 2009 @ 21:54
pereimenovala

Сверчок

Наконец, устав от блужданий, темнокожий сверчок возвращается домой. Он сразу начинает приводить в порядок свои владенья. Расчищает узкие тропинки в песке, выстилает опилками двор. Спиливает под корень острую длинную травинку, которая, кажется, может его поранить.

Он отдыхает.

Потом он долго заводит крошечные часы. Завел ли он их до конца? Или, может, они сломались? Он отдыхает опять.

Он заходит в дом, закрывает за собой дверь и долго возится с ключом в замке.

Прислушивается. Снаружи тихо, но он не чувствует себя в безопасности.

Опуская маленькую цепь на лебедке, он спускается под землю, глубже и глубже.

Его перестает быть слышно.

В тихой округе молча стоят тополя, показывая пальцами на луну.



2 май, 2009 @ 01:30
pereimenovala

Жаба

Рожденный в камнях, он проживет всю жизнь под камнем и выроет под одним из них себе могилу.

Я навещаю его часто и каждый раз, откидывая камень, боюсь найти его там и, вместе с тем, боюсь, что там его больше нет.

Но он оказывается там.

Спрятанный в сухом узком углублении, он заполняет все его пространство, раздувшись в нем как кошелек.

Если дождь заставляет его выйти, он приходит ко мне сам. Сделав несколько тяжелых прыжков, он отдыхает, сидя на ляжках, и смотрит на меня налитыми красным глазами.

Пусть несправедливый мир считает его прокаженным, я не боюсь присесть рядом с ним и приблизить к нему свое лицо. Справившись с последней каплей отвращения, я даже дотронусь до тебя рукой. Жизнь заставляла нас глотать куда более отвратительные пилюли.

И все же вчера я потерял чувство такта. Он потел и смердел всеми своими бородавками. «Мой бедный друг, - сказал я, - я не хочу обидеть твоих чувств, но, боже мой, какой же ты урод!»

Открыв детский беззубый рот, он вместе с горячим паром выдохнул: «А ты?»

Other entries
Top of Page Разработано LiveJournal.com